Эстонские беспорядки перекинулись на Москву. В пятницу, 28 апреля, у посольства северного соседа было многолюдно - активисты движения “Наши” и “Евразийский Союз Молодежи” (ЕСМ), второй день митинговали у стен эстонской миссии с намерением требовать от поcла Марины Кальюранд официальных извинений от имени эстонских властей.
“Снос Бронзового солдата в Эстонии не мог оставить нас безучастными”, - прокомментировал лидер имперской молодежи Павел Зарифулин. Он рассказал о происходящем. По его словам, общей сложностью на месте событий от ста до ста пятидесяти человек, некоторые из них были одеты в советскую военную форму.

“Мне сразу бросилось в глаза то, что, не смотря на проведение мероприятия, перед посольством проводились ремонтные работы”, - рассказывает Павел Зарифулин, - “я не ошибся, работники посольства решили забаррикадироваться, а шум отбойника, дробившего асфальт перед посольством, заглушал крики толпы, заглушал крики митингующих так эффективно, что те под конец потеряли какой бы то ни было энтузиазм”.

Рядом стояла какая-то митинговая старушка, которая, увидев группу молодых людей, похожих на крестоносцев, предложила под шумок перевернуть машину. Вместо обычной милиции у посольства дежурил ОМОН.

“Как только Марина Кальюранд будет обнаружена у посольства, у нее есть два варианта: принести официальные извинения от эстонских властей и назначить дату восстановления памятника Воину-освободителю, или же под нашим сопровождением Кальюранд немедленно отравляется в Шереметьево-2″ - также заявил комиссар движения “Наши” Василий Якеменко.

Они также блокировали автомобиль посла Эстонии, которая направлялась в аэропорт. “Посол фашистского государства на нашей земле нам не нужен”, - сказал Якеменко, подчеркнув, что митинг у посольства Эстонии будет длиться “круглосуточно и без перерывов”.

Представители движения “Молодая гвардия” собирались подтянуть около 150 своих сторонников. Движение по Калашному и Малому Кисловскому переулкам было перекрыто сотрудниками ДПС.

На заграждении, которое перед входом в посольство возвели власти города для проведения дорожных работ, красовались плакаты с надписями: “Кальюранд, вон из России”, “Руки прочь от русской истории”, “Слава советским воинам- освободителям”. К заграждению складывали красные гвоздики.

Размышления у черного входа

Между тем все происходящее - ничто иное, как ответ на простую национальную неприязнь имперской России к маленькой Эстонии и эстонцев к оккупантам. 

Черный юмор в другом - Россия, как ни одна страна в мире, славится своей потрясающей энергией по сносу собственных памятников. Так, десятки и сотни тысяч памятников шли на слом и переплавку вместе с очередным перегибом истории. И никого особенно не волновало, что все эти языческие, православные, царские, революционные, социалистические памятники для кого-то еще оставались святынями.

Когда большая часть ветеранов страны с ужасом глядела, как валят памятники Сталину, победителю, кстати, в той самой войне, с чьим именем они еще вчера шли в атаку - это никого не волновало. Но вот эстонские экстремисты в своем городе, в своей стране снесли наш памятник - начинается междоусобица.

Когда Эстония хотела получить независимость, русская интеллигенция не только боролась за эту самую независимость, но и была в первых рядах борьбы. Мотивы борьбы тогда были совершенно различными: эстонцы боролись за то, чтобы вернуться к изолированному существованию, русские интеллигенты боролись за демократию.

Когда Эстония отделилась, она оказалась такой, какой ее хотели видеть эстонцы. В последние пару лет ситуация резко изменилась. Это было связано с тем, что у Эстонии появилось новое, явно националистическое правительство. Оно в последние годы “активно интегрировалось”, то есть русские должны были научиться говорить по-эстонски, мыслить как эстонцы и, соответственно, жить как эстонцы.

Русские тоже умели обижать

К самому памятнику, лично я отношусь спокойно. С другой стороны, можно понять эстонцев, сравнив их, скажем, с ирландцами. Эстонцы до сих пор болезненно воспринимают оккупацию 1940 года, как ирландцы – британское иго. Тут разница менталитетов и огромная разница в воспитании, когда день Победы был, на протяжении десятилетий, единственным настоящим праздником в России.

Памятник был, скорее, катализатором, нарывом, который взорвал общество. Такое постоянное давление и унижение не могли продолжаться долго. Люди выходят на улицы потому, что дальше они так не могут, а это -  конфликт ментальностей.

Мне вспомнился такой случай: в 1989 году я где-то пол года жил в Эстонии, в Пярну. Я был еще маленький и как-то раз мы с папой, гуляя, зашли в местную пивную. Подошедший официант-эстонец спросил, что бы мы хотели заказать, и отец, в шутку, ответил: “Ребенку – пиво, мне – воды”. Эстонец с серьезным лицом возразил, что не может продать несовершеннолетнему пива. “Ну и дурацкие у вас законы”, - бросил мой папа. “Это не наши дурацкие законы, а ваши, просто, в отличие от вас, мы их вынуждены выполнять”.

Вот за это сейчас эстонцы и мстят - как-то неуклюже, подло и мерзко, но понять их все-таки можно.

Илья Гращенков

Подпишитесь на RSS 2.0 ленту комментариев. Вы можете оставить комментарий или трекбек со своего сайта.